catnat_51 (catnat_51) wrote in kraeveds_spb,
catnat_51
catnat_51
kraeveds_spb

Сестрорецкий Курорт


Давно была написана (и опубликована в исчезнувшей ныне газете) эта статья. Может, кому пригодится...
ПОДПИСИ К КАРТИНКАМ

«Произнести твое названье,
о Сестрорецк, и вновь, и вновь
в моей душе воспоминанья
встают, как прежняя любовь».

Мало кому известны эти строчки Михаила Кузмина — одного из великолепных поэтов Серебряного века. Ведь напечатаны они только в наиболее полном (и вышедшем, увы, в Мюнхене в 1977–78 годах) собрании сочинений Кузмина. Поэма «Поездка» создана была в сентябре 1923 года, но сам автор никакой поэмы не писал. Он сочинял… всего лишь подписи к картинкам.
20-е годы XX века. Что бы там ни говорили — Серебряный век кончился. И для тех, кто когда-то блистал на страницах журналов и на поэзоконцертах, чьи сборники стихов заучивались восторженными почитателями наизусть, наступили трудные времена. Любая случайная работа, хоть как-то связанная с литературой, — подарок. Поэтому Михаил Кузмин сразу откликается на предложение известного специалиста по курортному делу доктора Городинского участвовать в создании книжечки-рекламы, для возрождения Сестрорецкого Курорта. Было решено, что рисунки с видами Курорта исполнит студент Академии Художеств тогда еще совсем молодой Евгений Левинсон, а Кузмин придумает к ним стихотворные подписи.
Работа началась. Кузмин сразу предупредил Левинсона, что прекрасно знает Сестрорецк и его окрестности (он подолгу жил здесь на даче сестры), поэтому будет создавать стихотворный текст к уже исполненным рисункам. А Левинсон пусть просто зарисовывает те пейзажи и постройки, которые ему лично больше нравятся. Так и получилось. Начали, конечно, с Приморской железной дороги.
«Автоматически качая,
неспешный поезд нас повез,
плывут в окне, как жизнь мелькая,
Разлив и Лахта, Лисий Нос».

Потом перешли к истории возникновения Курорта — первого российского курорта европейского типа.
«Стояло некогда строенье
во вкусе финской простоты,
безлюдье, дюны, запустенье
родили грустные мечты.
Кто б мог подумать, что за щебет
Девичьих, дамских голосов,
И шмель басов «кредит» и «дебет»
Уж пробудиться здесь готов».

И дальше, дальше. Увековечены и картина веселого купания («несется смех свежей Рейнвейна»), и великолепное здание грязелечебницы, трубу которой Кузмин сравнил с готической колокольней. Теперь это сравнение кажется нам несколько странным: труба как труба, ничего особенного. Но когда-то (и это видно на рисунке Левинсона) ее действительно венчала остроконечная крыша.
Казалось бы, нет ничего более далекого от стихотворства, чем перечисление методов лечения, практикуемых на курорте. Но Кузмин и Левинсон делают рекламную брошюру, и появляются такие строчки:
«Электрованны, термы, души,
«Лечебный», проще, «Институт».

Далее Кузмин сам признается, что нет предмета скучнее и суше, но делает оптимистичный вывод:
«Залог поэзии — здоровье,
ведь без здоровья счастья нет».

Есть в брошюре и описание концертного зала, и ресторана на эспланаде, где «пеной пышное шабли», и даже спортивной площадки. Казалось бы, делает Кузмин то, что мы сейчас называем «халтурой», добросовестно, конечно, но особых поэтических взлетов ждать не приходится. И только в одном месте прорывается тоска по морям «в которых неугодных нет», по жизни, где «нет таможен неугодных / для русских и финляндских стен». И делается неуютно, как будто налетел холодный ветерок с залива. А потом опять — описание красот природы, прелести и пользы солнечных ванн, и очарования луны, под которой гуляют вечные «она» и «он».
Как и Кузмин, Левинсон берется за эту работу с энтузиазмом. Соблазняла и приличная по тем времена оплата — 10 рублей за рисунок. Он добросовестно ездит в Курорт, изучает его, пропуская при этом занятия. За это Левинсон был даже дисциплинарно наказан: временно исключен из Академии. Когда рисунки были готовы, доктор Городинский, не доверяя собственному художественному вкусу, повез их в Эрмитаж к А. Н. Бенуа. И только после того, как Александр Николаевич похвалил работы, они были отданы в печать.
Дальше начинается история, которая вполне могла бы случиться и в наше время. Типография не получила аванса и прекратила печать, успев изготовить только несколько сигнальных экземпляров. Пострадали и авторы: заказчик под разными предлогами не выплачивал им гонорар. Кузмин и Левинсон обратились в суд, но, увы, после долгих изматывающих судебных разбирательств им пришлось согласиться на половинную оплату работы. (Мне почему-то хочется верить, что доктор Городинский — известнейший специалист по курортному делу, здесь не очень виноват. Финансы — дело темное). Так или иначе, но рекламная брошюра «Сестрорецкий Курорт» в свет не вышла.
«И закрутились вдруг осколки,
как сломанный калейдоскоп,
кусок курзала, вечер, елки,
к веслу склоненный низкий лоб,
и быстро ткет воспоминанье
рассказ без связи и названья».


 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments