moykariver (moykariver) wrote in kraeveds_spb,
moykariver
moykariver
kraeveds_spb

Реконструкция Русского музея: где гарантия, что Всемирный банк не рухнет?

Оригинал взят у moykariver в Реконструкция Русского музея: где гарантия, что Всемирный банк не рухнет?


Сайт "Хранители наследия" поместил материал под названием «Где гарантии, что Русский музей не рухнет?»
с
заявлением Алексея Ковалёва, одного из лидеров петербургской градозащиты, депутата городского Законодательного Собрания Санкт-Петербурга и зампредседателя регионального отделения Российского комитета ИКОМОС, по поводу готовящейся тайком от общественности в недрах Минкультуры реконструкции Русского музея, дополнив мнение А. Ковалёва рядом собственным наблюдений.

Заявление А. Ковалёва было получено 2 марта, накануне пресс-конференции директора ГРМ В. Гусева на тему "Государственный Русский музей в 2016 году". Тем больший интерес представляет этот материал, основанный на документах, оказавшихся в распоряжении градозащитников, а не на их истолковании заинтересованной стороной. Ниже приводим этот текст полностью.

Планы масштабной реконструкции исторического музейного здания Михайловского дворца работы выдающегося зодчего русского классицизма Карла Росси уже вызвали в северной столице серьезные опасения экспертов и градозащитников – в первую очередь в связи с решительными намерениями преобразования объемно-пространственной композиции Михайловского дворца путем застройки Сервизного и Церковного дворов.

Вопросы депутата Ковалева

Вечером 2 марта один из лидеров петербургской градозащиты, депутат городского Законодательного Собрания и зампредседателя регионального отделения Российского комитета ИКОМОС Алексей Ковалев прислал нам следующее краткое заявление:

«Проект реконструкции (доступная информация о нем — Акт по результатам государственной историко-культурной экспертизы проектной документации),  вызывает много вопросов, но можно выделить два основных.

Во-первых, в транслируемой СМИ и поступающей, в том числе, в Законодательное Собрание Санкт-Петербурга информации о проекте реконструкции музея речь идет о создании атриумов. Это не соответствует действительности: анализ историко-культурной экспертизы проекта четко показывает, что он предусматривает вовсе не атриумы, а застройку дворов, там планируются этажи и помещения.

Во дворах, в соответствии с проектом, должны появиться монолитные перекрытия: в первом дворе 4 перекрытия, во втором – 3. По всему периметру двора в стенах будет выдолблена строба, в которую эти перекрытия заводятся. Кроме того, перекрытие, накрывающее дворы, опирается на те же стены. Согласно проекту, много оконных проемов преобразуется в дверные: в соответствии с актом экспертизы, в первом дворе насчитывается 8 дверных проемов, включая уже существующие; во втором дворе – 14, включая уже существующие.

Разгораживание дворов – это серьезное изменение объемно-пространственных характеристик и полное уничтожение облика объекта культурного наследия – Михайловского дворца. В Петербурге как раз есть свежее судебное решение по Дому Мордвиновых о недопустимости реализации подобных проектов с изменением объемно-пространственных характеристик.

Кроме того, застройка дворов означает десятки, если не сотни тонн дополнительной нагрузки на стены Михайловского дворца. Расчет нагрузки и ее последствий в историко-культурной экспертизе не приводится: выполнены ли эти расчеты и кем, каков расчетный вес, где гарантии того, что перекрытия не рухнут вместе со стенами дворца?

Во-вторых, проект предполагает раскрыть помещения, где находятся музейные фонды и библиотека, сделать их экспозиционными. Функцию хранения фондов эти помещения утратят. Куда при этом должны переместиться фонды - неизвестно, проектом это не предусмотрено. Получается, нужен другой, отдельный проект, предусматривающий размещение этих фондов, и сегодня невозможно даже предположить, сколько это будет стоить. Те затраты на реализацию проекта реконструкции Русского музея, о которых нам сейчас говорят, не включают стоимость их перемещения.

Есть ли проект, предусматривающий (новое) размещение фондов и смета (стоимость) такого размещения? Какие площади нужны для их хранения и какие условия должны быть созданы?

То, что официально называется «работами по сохранению объекта культурного наследия федерального значения «Корпус главный Русского музея», по сути является проектом серьезной реконструкции. Целесообразность этого проекта и сохранность Русского музея в случае его реализации вызывают большие сомнения».

Опять задним числом

К двум вопросам петербургской градозащиты, сформулированным депутатом Ковалевым, мы считаем необходимым добавить третий, обращенный к руководству федерального Министерства культуры.

Эксперт С.Е. Шуньгина, конечно, делает парадоксальный вывод: проект «не изменяет предмет охраны памятника». Это при том, что входящие в предмет охраны дворы Михайловского дворца перестают быть дворами и становятся внутренними помещениями. Но есть во всем этом и более парадоксальное обстоятельство.

Согласно цитируемому Ковалевым Акту, проект «работ по сохранению» (на самом деле, конечно, депутат абсолютно прав - это проект реконструкции, изменяющей объемно-пространственные характеристики здания) выполнен «в соответствии» с Заданием на проектирование, согласованным замминистра культуры РФ Григорием Пирумовым еще в марте 2014 года, и Заданием на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, утвержденным руководителем Управления Минкультуры по Северо-Западному федеральному округу Н.Г. Поддубной в июле 2014 года. Таким образом, ключевые положения проекта согласованы и утверждены почти год назад. Это превращает общественное обсуждение историко-культурной экспертизы, как, впрочем, и экспертную оценку проекта, тендер на который, по данным СМИ, объявлялся в 2013 году за 110 млн рублей, практически в проформу.

Если бы на общественное обсуждение был выставлен не готовый проект, а его концепция – причем до утверждения «Заданий» на проектирование, в этом был бы явный смысл: можно было бы провести экспертную дискуссию о ее качестве и соответствии законам, прийти к некоему оптимальному решению, и на основе его вести проектирование. Здесь телега поставлена, по доброму обыкновению, далеко впереди лошади.

И в общем-то, понятно зачем. Любая попытка серьезной корректировки проекта встретит теперь стандартное возражение: а как быть с бюджетными деньгами, уже затраченными на проект? Примерно по этому сценарию развивается история со строительством пресловутого музейного комплекса на Соловецких островах, чему мы вскоре посвятим специальную публикацию.

Отсюда и наш вопрос к Министерству культуры. Почему задания на проектирование на столь значимых для отечественной культуры памятников утверждаются (и, стало быть, бюджетные деньги тратятся) без предварительного экспертного обсуждения, например, на Научно-методическом совете Минкультуры? И когда за проектные решения, которые приходится потом переделывать или маскировать на местности, будут отвечать лично утверждавшие их руководители?

«У них вышла безобразная халтура»

В разгар дискуссий о будущем Михайловского дворца выяснилась еще одна любопытная подробность: мерцающее авторство концепции.

Согласно недавней публикации на «Colta.ru», известный архитектор-«классицист» Михаил Филиппов, выполнявший первоначальный проект реконструкции Михайловского дворца в 2002 году (там уже содержалась идея превращения дворов в атриумы) и обновленную его версию в 2014-м, обвиняет проектную организацию – подрядчика – в искажении своего замысла. «В ходе работы в 2014 году я очень увлекся, кроме того, у меня очень хорошие отношения с Русским музеем, и не понял сразу, что меня обманывают, - поведал Филиппов. - Руководство “ЛенПолпроекта” решило выполнить проект келейно, без привлечения экспертов и общественного мнения… За основу была взята моя работа, но отличие в том, что у них вышла безобразная халтура. Михайловский дворец имеет право на экстраординарный проект, на значимое художественное вложение. “ЛенПолпроект” же предлагает ограничиться оштукатуренными дворами и новым металлическим лифтом. Такая реконструкция Русскому музею не нужна… Владимир Гусев в личной беседе сказал, что ему нравится предложение “ЛенПолпроекта”, потому что всем уже надоели эксперименты вроде Восточного крыла Главного штаба Эрмитажа. Мне кажется, что Русский музей испытывает чье-то давление».

Никита Явейн, глава архитектурного бюро «Студия 44», автор проекта “всем надоевшей” реконструкции Главного штаба, в свою очередь, отмечает, что нынешний проект реконструкции Михайловского дворца “сильно отличается” от первоначального проекта Филиппова, “но я не знаю, в какой мере, потому что все решения принимались в недрах Министерства культуры. На общественное обсуждение проект не выносился, и мы его не видели, хотя тесно общаемся с музейным сообществом. Представители Комитета по охране памятников тоже не видели проект. Я не верю, что в таком виде проект может быть сегодня согласован».

Девелоперы культурные и обычные

Хочется, конечно, разделить похвальное неверие/недоверие Никиты Явейна. Однако намерения Русского музея более чем серьезны. По данным петербургских СМИ, реконструкцию Михайловского дворца планируется осуществить с использованием кредита Всемирного банка реконструкции и развития, который был даже “учтен в бюджете на 2015-й и на плановый период 2016 и 2017 годов, что позволяет судить о сроках работ”. А закупка конкурса по выбору подрядчика на подготовку технической документации по реконструкции была размещена от имени России на международной торговой площадке под эгидой ООН.

Оставим, однако, архитекторам их дискуссии. В чем они правы - «эксперименты» с великими архитектурными памятниками действительно «всем надоели». Причем дело не в качестве и смелости архитектурных проектов, а в непрошеном и беспардонном вмешательстве в структуру и «тело» памятников. И надо отметить, что амбиции крупнейших культурных учреждений по этой части не уступают замыслам «обычных» коммерческих девелоперов. Примеры – что петербургский Главный штаб, что московская «Геликон-опера» - на слуху. И в самом деле, чем, например, проект перестройки петербургского Конюшенного ведомства под апарт-отель принципиально отличается от проекта перестройки Михайловского дворца – с точки зрения охраны наследия? Да ничем.

Но если против «обычных девелоперов», банкиров и предпринимателей, как правило, восстают и городские общества и экспертные сообщества, то к «культурным учреждениям» они более «гуманны», как, впрочем и государственные органы. А «культурные учреждения» настойчивы: мы делаем это ради священных целей культуры, просвещения, великого оперного искусства (нужное подчеркнуть).

Кстати о Конюшенном ведомстве: оно расположено в близком соседстве с Русским музеем, и проект его коммерческой перестройки был городом отвергнут, идут переговоры о компенсациях инвестору.  Предполагалось, что город использует этот памятник для неких собственных проектов, скорее всего, культурных.

И это наш третий и на сегодня последний вопрос: а почему бы Русскому музею не поразвиваться в Конюшенном ведомстве? Ведь там пространства гораздо больше, чем в двух двориках Михайловского дворца.

Вряд ли Всемирный банк станет сопротивляться такому повороту событий.

Досье

Планируется, что стоимость реконструкции дворца не превысит 30 млн долларов. Финансирование будет осуществляться за счет бюджетных средств по линии Минкультуры РФ и за счет займа Всемирного банка. Банк официального решения по финансированию еще не высказал. Минкультуры должно определиться в конце марта 2016 года. Старт реконструкции ожидается в начале 2017 года, а переезд части коллекции в Инженерный замок - летом 2016 года.

Главгосэкспертизой РФ выдано положительное заключение по проекту и смете реконструкции Михайловского дворца .

См. также: Реконструкцию Русского музея обосновала чудо-экспертиза за 60 тысяч рублей
См. также: Ради чего Гусев хочет на пять лет закрыть Русский музей?


Tags: КГИОП, Личности, законодательство, личности, музеи, под угрозой
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments